search
top

Обвинительный уклон и «корпоративные соображения»

Выражение «обвинительный уклон» глубоко укоренилось в общественном сознании. Оно создало особый контекст, который невозможно игнорировать. Если по большинству надуманных показателей (например, приравнивание количества обращений в суд с востребованностью судебной системы) картина безоблачная, то с обвинительным уклоном проблема.

Суть обвинительного уклона

Обвинительный уклон – это готовность судьи априори согласиться с предъявленным обвинением, а вся судебная процедура рассматривается не более как скучный ритуал. Если быть предельно лаконичным, то сущность обвинительного уклона равна отказу суда быть властью. Незначительный процент оправдательных приговоров означает, что судья не чувствует себя хозяином в процессе, а оказывается скорее техническим исполнителем, не обладающим достаточной компетентностью, чтобы оценивать состоятельность уголовного обвинения.

Выражение «обвинительный уклон» содержит очень мощный критический посыл, который отрицает наличие судебной власти, что является сильным раздражителем. Видимо, именно поэтому Председатель Верховного Суда РФ считает нужным обращаться к этой теме в попытке «доказать» необоснованность подозрений в безразличии судей, рассматривающих уголовные дела, к сути осуществляемой деятельности.

Следует отметить, что сам термин «обвинительный уклон» в юридической науке не проработан. Но при этом он является очень значимым для общественного мнения, которое невозможно постоянно игнорировать. А тот нечеткий смысл, который вкладывается в выражение «обвинительный уклон» размазан между предварительным следствием и судом. Если в научных работах словосочетание «обвинительный уклон» и используется, то скорее как уступка под натиском общественного мнения, жаждущего целостных, емких определений. «Обвинительный уклон» в этом плане очень удачное выражение. Оно заключает в себе множество раскрываемых смыслов, которые обнажают важные концептуальные провалы в судебной реформе. Однако юридическая наука, расчлененная заживо на множество подотраслей и растащенная по углам сотрудниками разных кафедр, не в состоянии осмыслить термин, позволяющий создать целостную картину. Оно и понятно, при оперировании сильными, а главное всем понятными формулами уже не получится заниматься мелочами и частностями. Можно даже утверждать, что на изучение емких понятий вроде «обвинительный уклон» наложено негласное табу. Между тем его масштабность способна разрушить традиции мелкотемья. Отечественная юридическая наука хотя и преуспела в деталях, но не решается приступить к анализу глобальных вопросов. Таким образом, сегодня нет четкой научно обоснованной всем понятной матрицы, с помощью которой можно было объективно оценить судебную систему.

Это обстоятельство и лежит в основе подмены смысла, традиционно вкладываемого людьми в понятие «обвинительный уклон», который был совершен Председателем Верховного Суда РФ. Эта подмена позволяет уходить от решения насущных проблем и, манипулируя общественным мнением, создавать иллюзию развития.

В чем смысл оправдательных приговоров?

Надо отметить, что доля оправдательных приговоров является важным качественным показателем правосудия. В том случае если их количество ничтожно мало, возникает вопрос о целесообразности самого суда. Люди теряют доверие к судам и далее к государственной системе. В современном мире немыслимо государство без постоянного обращения граждан в суды. При длительном игнорировании этого аспекта создаются предпосылки для утраты государством рычагов управления. В том случае если в судах идет спектакль по одному и тому же набившему оскомину сценарию «Перепиши обвинительное заключение», будущее государства под угрозой. По утверждению доктора юридических наук, заместителя председателя Международного союза юристов И. Трунова, «В дореволюционной России количество оправдательных приговоров составляло 25–30%, сейчас в Европе — 15–20%. Даже военные трибуналы в период Великой Отечественной войны выносили семь процентов оправдательных приговоров».

Важность количества оправдательных приговоров как показателя качества правосудия очевидна всем. 20 июля 2010 г. в Санкт-Петербурге на встрече с представителями всех ветвей власти Президент России Дмитрий Медведев заявил, что количество оправдательных приговоров служит объективным критерием, говорящим об эффективности функционирования судебной системы.

Реальная статистика

Количество оправдательных приговоров в России ничтожно. Количество лиц, в отношении которых вынесен оправдательный приговор по сравнению с теми, в отношении кого вынесен обвинительный приговор составляет 0,67% по данным за 2008 г. По данным за первое полугодие 2010 г. это доля несколько возросла и составляет 1,02% (отчет о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел Форма 1: www.cdep.ru/index.php?id=5&item =354).

Чтобы понять глубину этой проблемы, рекомендую ознакомиться с Аналитической запиской Института проблем правоприменения «Обвинительный уклон в уголовном процессе: фактор прокурора» (www.enforce.spb.ru/wp-content/uploads/pm_3_prok_final_site.pdf). Секрет в том, что есть большая разница между категориями дел. Основная часть оправданий приходится на процессы частного обвинения, которые, составляя одну десятую, дают 68% всех оправданий. Если исключить эту категорию дел, то получается, что доля оправдательных приговоров снижается. Например, если исключить дела частного обвинения, то за 2008 г. были вынесены оправдательные приговоры в 0,2% случаев, а за шесть месяцев 2010 г. этот показатель равен 0,27%. Соответственно, никакой динамики в работе судов общей юрисдикции не наблюдается. Процент оправдательных приговоров стабильно не высок .

Скупые диалоги и продолжительное молчание

Диалог общества и судов общей юрисдикции редкость. Поэтому особенно интересны поводы, по которым он возникает. В частности, это происходит, когда руководство системы судов общей юрисдикции считает нужным отрицать наличие обвинительного уклона. Выражение «обвинительный уклон» обладает поистине волшебным действием. Стоит его произнести, как, руководство Верховного Суда РФ пробуждается, вступает в диалог и представляет интересные аргументы. Один из таких аргументов прозвучал в недавнем заявлении Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева Так, 11 ноября в Екатеринбурге этот чиновник в ходе рабочей поездки, совершаемой чтобы провести совещание с председателями областных и окружных судов Уральского федерального округа, выступая перед журналистами, мотивировал отсутствие обвинительного уклона, тем, что каждый четвертый обвиняемый был освобожден от уголовной ответственности.

Правда, говорить о том, что диалог с обществом состоялся можно лишь с некоторой с долей условности. Полный текст выступления не найти. Сайт Верховного Суда РФ об этом умалчивает, нет даже сообщения о рабочей поездке председателя. Симптом более чем тревожный. Однако нужно сказать «спасибо» журналистам, обнародовавшим высказывания Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева, которых видно, что глава системы судов общей юрисдикции приложил много усилий к тому, чтобы свести проблему обвинительного уклона, к количеству обвинительных приговоров, в то время как отталкиваться нужно от доли оправдательных приговоров.

Насколько слова расходятся с делом

В этой ситуации нельзя делать вид, что «паровоз вперед летит». Приходится как-то обыгрывать тему. Так 20 июля минувшего года Председатель Верховного Суда РФ Вячеслав Лебедев пояснил, что количество оправдательных приговоров в целом – 2,4 %. Если сравнить эти данные с реальной статистикой, то можно легко убедиться, что это неправда. Не очень понятно, что именно имел в виду Председатель Верховного Суда РФ. Скорее всего, он просто исказил статистику (иначе произошедшее не объяснить, вряд ли чиновнику столь высокого ранга представляют неверные сведения). Но процент оправдательных приговоров столь мал, что даже такая коррекция не развеивает негативное впечатление.

Видимо, именно поэтому в дальнейшем потребовалось применить творческую новацию. Была произведена подмена понятий. Вместо обсуждения доли оправдательных приговоров акцент перенесли на количество дел, по которым уголовное преследование было прекращено.

Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев мотивировал отсутствие обвинительного уклона, следующим образом: «Мы рассмотрели в первом полугодии этого года (теперь уже минувшего – прим. ред.) дела в отношении 566 тысяч лиц, каждый четвертый был освобожден от уголовной ответственности именно в суде».

Здесь произведена подмена смыслов. Вместо того чтобы выводить понятие «обвинительный уклон» из соотношения оправдательных и обвинительных приговоров, оно выводится от соотношения обвинительных и тех дел, по которым прекращено уголовное преследование по различным основаниям: от применения амнистии до смерти обвиняемого, сюда же включается такая категория, как прекращение уголовного преследования в связи с примирением с потерпевшим. В представленной статистике нет разбивки этого пункта, но в любом случае нельзя связывать число дел, по которым прекращено уголовное преследование с активной позицией суда, ведь все эти основания не зависят от его усмотрения. Скорее наоборот: просматривается намерение замаскировать пассивную роль суда, когда суд не является органом, принимающим решения, скрыть эту ситуацию посредством подмены смыслов. Количество дел, по которым прекращено уголовное преследование как правило составляет около четверти. Поэтому никакого рывка в работе судов общей юрисдикции не наблюдается. Она является стабильной, и если ранее существовали основания, позволяющие констатировать: в деятельности судей весьма заметен обвинительный уклон, то они не исчезли и сейчас.

Совершить указанный маневр с подменой смысла председателю Верховного Суда РФ В.М. Лебедеву во многом позволила недостаточная научная проработанность этого вопроса. Ведь до сих пор нет общепризнанного термина «обвинительный уклон», а при совершении подмены он отталкивался именно от не имеющего четкой дефиниции обвинительного уклона.

Царица доказательств

Известно, что одиозный слуга сталинского режима прокурор РСФСР Н.В. Крыленко запомнился, в том числе и тем, что пропагандировал признание вины обвиняемым, как основного доказательства. Его позиции вошли в некоторые теоретические конструкции, которые как видно очень прилежно усвоили иные юристы.

В беседе с журналистами 11 ноября 2010 г. В.М. Лебедев заявил следующее:

«Но есть и другая форма рассмотрения уголовных дел – особый порядок, сокращенный, без исследования доказательств, в котором постановление оправдательного приговора невозможно, потому что подсудимый сам признает свою вину. За это осужденный получает преференцию – ему может быть назначено не более двух третей от возможного наказания. В таком порядке дел у нас 53%» (www.ekboblsud.ru/news.php?id=546).

Суть этого высказывания опять же сводится к поиску аргументов в защиту того, что обвинительного уклона не существует. Однако, приведенная аргументация юридически некорректна. При рассмотрении дела в порядке главы 40 УПК РФ постановление оправдательного приговора прямо не запрещено. Эта мысль достаточно подробно разработана учеными: «В статьях гл. 40 не содержится запрета на оправдание подсудимого. В ч. 7 комментируемой статьи говорится лишь о том, что «если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор…» Это положение отнюдь не равнозначно запрету на вынесение оправдательного приговора, если судья убедится, что обвинение полностью не обосновано. В противном случае оправдательный приговор подвергается неправомерной дискриминации. В самом деле, почему можно вынести обвинительный приговор без непосредственного исследования доказательств, подтверждающих обвинение, но нельзя постановить приговор оправдательный?» (см. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации // Смирнов А.В., Калиновский К.Б. СПб., 2003. С. 665).

Более того, при рассмотрении дела по правилам главы 40 УПК РФ предполагается оценка достаточности доказательств судьей. То есть формула о внутреннем убеждении судьи, как основании обвинительного приговора работает. Часть 6 ст. 316 УПК РФ возлагает на судью обязанность выйти из особого порядка и рассматривать дело в общем порядке, если к тому есть достаточные основания.

Но этой аргументации, впрочем, как и однозначных норм закона судьи не желают замечать. Они настолько тяготятся своей обязанностью принимать решение по существу, что наполнили нормы закона совершенно иным смыслом, который устоялся и стал настолько привычным, что эти положения, как аксиому, на всю страну провозглашает председатель Верховного Суда РФ.

Особый порядок принятия судебного решения (глава 40 УПК РФ) направлен на экономию времени, но не предполагает снятия с судьи ответственности за постановление обвинительного приговора. Именно с этой целью в законе предусмотрена норма для перехода в общий порядок разбирательства как по инициативе сторон, так и по инициативе суда. Однако судьи расценивают особый порядок, позволяющий отключить собственное мышление и, видимо, совесть.

Приведенное высказывание Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева направлено на создание видимости качественных изменений и основано на устоявшемся в судейской сообществе юридически некорректном толковании правовых норм.

Очевидно, что борьба по замалчиванию цифр о реальном состоянии уголовного судопроизводства ведется давно и активно. Так на заседании Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Президент Д. Медведев не мог поверить в реальные цифры:

Д. Медведев: Спасибо, Мара Федоровна. Я, честно говоря, единственное не понял из вашего выступления, то ли ослышался, то ли вы так сказали: сколько, Вы сказали, у нас оправдательных приговоров?

М. Полякова: 0,8 процента.

Д. Медведев: Я думаю, что это неточная цифра. Я, конечно, проверю, просто мне самому как юристу это любопытно. Я позвоню Председателю Верховного Суда.

М. Полякова: По данным судебного департамента.

Д. Медведев: У нас их, наверное, немного, но другие цифры назывались, не 0,8 процента. Я проверю просто, мне самому стало интересно… это очень важный индикатор. Но эта цифра, мне кажется, неточная. Я обязательно проверю, потом вам расскажу о том, что мне удалось найти (см. стенографический отчет о заседании Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека (http://www.kremlin.ru/transcripts/6074).

Суть словесных манипуляций Председателя ВС РФ

Если открыто обсуждать тему незначительного количества оправдательных приговоров, и детально разбираться в проблеме обвинительного уклона, то следует оценить и качество судебной реформы. Придется прямо ответить на вопросы – есть ли в России судебное разбирательство по уголовным делам?

Судебное разбирательство имеет смысл в том случае, когда есть возможность принять решение. Если же исход известен заранее и вынесение обвинительного приговора предрешено самим фактом предъявления обвинения, нельзя говорить об авторитете суда.

В силу традиций никто не ожидает от судьи разбирательства по уголовному делу. Именно это лежит в основе проблемы с отсутствием оправдательных приговоров. Проще говоря, сегодня вопрос вины вне компетенции суда. Можно с этим соглашаться или спорить, однако таковы реальные, хоть и негласные правила. Вся свобода судьи при рассмотрении уголовного дела сводится к исключению избыточно вмененных статей, каких-либо квалифицирующих признаков, а также решению мелких процессуальных вопросов вроде порядка исследования доказательств, определения рецидива и проч. Даже вопрос наказания, каким бы странным это не показалось, выведен из компетенции судьи. УК РФ предполагает большие диапазоны в назначении наказания, но по каждому виду преступлений уже сложилась своя практика. Задача судьи сводится только к тому, чтобы эту традицию воспроизвести. Незначительные отклонения возможны, тем более практика назначения наказания по совокупности преступлений нивелирует любые флуктуации.

Реальность такова, что суд является структурой просто аккумулирующей ожидания и надежды людей, но не органом власти. При этом суд низведен до уровня лакея, изображающего хозяина. Для этого ему нужны не граждане, а толпа. Главной ценностью суда становится его внешний лоск. Качественная декорация – это именно та задача, к которой вновь и вновь возвращается судебная реформа. В этих условиях переход от холостого механизма к реальному даже не планируется. Никто из работающих в судебной системе России, как руководство, так и рядовые сотрудники, не имеют четкого представления, что же делать, если все же решиться и взять на себя всю полноту ответственности. Традиции судебной работы – это традиции прилежного исполнителя. Поэтому вне зависимости от того, каким объемом полномочий будет наделен суд, он никогда не забывает, что всегда остается на вторых ролях.

Наиболее ярко эта тенденция проявляется при рассмотрении уголовных дел. Таким образом, проблема отсутствия оправдательных приговоров вытекает из самой организационной механики, которая не предполагает существование суда как органа, принимающего решение по существу. Именно на эту амбразуру ложится Председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев всякий раз, когда искажает статистику по оправдательным приговорам, либо производит подмену понятий, отождествляя обвинительный уклон с количеством обвинительных приговоров.

Модель, не допускающая самостоятельности

Вопрос заключается в том, как долго общественности будут вешать лапшу на уши? Ведь провал реформы в системе судов общей юрисдикции очевиден для всех. И проблема именно в неверных организационных решениях. Судьи ориентируются на схему работы, не допускающую самостоятельности. Эту мысль четко сформулировал Президент Д. Медведев: «Ведь в чем еще проблема? Она иногда психологическая. Оправдательный приговор – это, по сути, противопоставление позиции суда позиции следствия. И на это судье зачастую пойти довольно сложно. Я не говорю о каких-то там случаях просто преступного влияния на судью, а просто по психологическим, даже по профессиональным, если хотите, по корпоративным соображениям».

Источник: «Еженедельная юридическая газета»

Оставить комментарий

top

Рейтинг@Mail.ru