search
top

Владимир Лукин: «Санкция на митинг не нужна…»

Как мы уже сообщали, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Владимир Лукин в интервью «Эхо Москвы» назвал незаконными действия сотрудников милиции в ходе акции оппозиции 31 мая на Триумфальной площади. Наше издание получило возможность выслушать эксклюзивные ответы Владимира Лукина на вопросы о событии, свидетелем которого он стал вместе с московским коллегой Александром Музыкантским. Беседа проходила в «Деловом клубе на Тверской» в непринужденной обстановке за чашкой чая. Однако российский омбудсмен был настроен весьма серьезно и не скрывал от представителей российской и зарубежной прессы свою глубокую озабоченность и тревогу по поводу случившегося.

— Владимир Петрович, как вы оказались в гуще событий?

— Учитывая интерес прессы и общественности к инициативе ряда активных граждан каждого 31 числа выражать свое отношение к 31 статье Конституции РФ, согласно которой они имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, я решил посмотреть, как она будет реализована.

— Но стали очевидцем сразу двух митингов — санкционированного и не санкционированного…

— Сразу же должен сказать, что в российском законодательстве нет определения – санкционированный или не санкционированный. Поэтому эта терминология носит, я бы сказал, лирический, характер. Проза же заключается в том, что подобные мероприятия проводятся в уведомительном порядке. То есть, если люди хотят собраться мирно, без оружия и выразить свое отношение к происходящему в стране, они должны уведомить местные власти. В определенном порядке и заблаговременно.

А власти должны сообщить, что уведомление ими получено и принято к сведению. За ними, конечно, сохраняется право предложить заявителям изменить это мероприятие либо по месту, либо по времени. И аргументировать, почему. При этом существует определение Конституционного Суда РФ о том, что любое изменение должно быть таким, чтобы не менять сути самого мероприятия и всячески содействовать тому, чтобы конституционное право граждан было реализовано.

Так что у нас законодательство очень хорошее. Осталось только одно – его выполнять. Но тут-то проблемы всегда и начинаются…

— В данном случае проблема была в том, что лояльная к Кремлю молодежная организация «Наши» уже застолбила Триумфальную площадь

— Я политикой, по конституционному закону об Уполномоченном по правам человека, не занимаюсь. Были ли это «Наши», «Местные» или «Здешние» — суть не в этом. Меня другое удивило. Совершенно непонятно, почему их мероприятие было разрешено властями, если верить сайту организаторов, с утра и до позднего вечера. Таких «долгоиграющих» мероприятий я не встречал даже в Индии, хотя индийцы славны своим, так сказать, желанием и умением их проводить. Правда, они это делают сидя. Выступает яркий оратор, потом его сменяет другой, а они сидят, разве что-то кто-то падает в обморок от жары.

Поскольку у нас не Индия, то у меня возникает первый вопрос: зачем давать подобное разрешение, если на это место есть другие заявители. Почему не развести эти мероприятия — предложить провести его сначала одним, а затем другим? Вопрос места, как вы понимаете, не стоит. Раз одна организация может провести митинг на этой площади, значит, любая другая организация может тоже выбрать ее. Значит, стоит только вопрос о времени…

— Ну, тут вроде бы все понятно. Надо было помешать «Не нашим» или, скажем, «Другим»…

— Я не могу исходить из теории коварного заговора властей по той причине, о которой вам уже сказал. Я ее отметаю с порога, поскольку политика – это не мое. Поэтому повторяю: каждая из организаций-претендентов на славную московскую площадь, которую я по старинке зову площадью Маяковского, могли реализовать свое право помитинговать на ней. И мне непонятен необоснованно затяжной характер заявленного мероприятия.

Второй вопрос я бы назвал вопросом огромного милицейского фактора. Почему такими большими силами оцеплен именно этот митинг из нескольких сотен людей.

За этот кордон одних пускали, других – нет. Позвольте по этому поводу анекдот из прошлого. Во Франции можно все, кроме того, что нельзя; в Германии нельзя ничего, кроме того, что можно; в Америке можно все, даже то, что нельзя; а в СССР нельзя ничего, даже то, что можно. Так вот, когда я проходил эти кордоны, была попытка не пустить Уполномоченного по правам человека в РФ. Такого права у милиции нет.

— Есть и третий вопрос?

— Первый митинг (молодежной организации «Наши» — прим.редакции), назовем его так, был очень шумным – пение, крики. Я чуть не оглох. А ведь вокруг дома, где живут люди… Тем не менее, милиция здесь не вмешивалась.

А вот что касается второго митинга (оппозиционной коалиции «Другая Россия» — прим. редакции), здесь все было иначе. Я внимательно смотрел, как проходят эти люди, но не увидел с их стороны ни одного проявления такой агрессивности, которая требовала бы ответной агрессивности со стороны милиции. Тем не менее, она не замедлила сказаться. Причем, я бы сказал, в непропорционально грубой и жесткой форме. Людей хватали, волокли по асфальту, награждали тумаками.

И что самое прискорбное – среди них были инвалиды, ветераны войны, чему я свидетель. Одного из ветеранов затолкали в машину. После чего я, представившись, обратил на это внимание стоящего рядом офицера. Надо сказать, что ветерану разрешили выйти из машины. Однако он отказался…

Еще одна проблема — непонятная система ответственности со стороны правоохранительных органов. Один из полковников (на которого нам с Александром Музыкантским указали, как на возможного руководителя), после того, как я к нему обратился и сказал о том, что с россиянами надо деликатней обходиться, отошел в сторону, позвонил и скрылся.

Там стояли еще какие-то люди в штатском, которые имели властно-распорядительный вид. Но они делали вид, что «погулять вышли». В результате легальные органы защиты прав граждан, то есть я и омбудсмен Москвы, испытывали затруднения, к кому обратиться.

Далее. Граждан начали хватать, таскать и загружать в автобусы незаконно. Милиция должна была сначала предложить им заплатить штраф, если считала, что граждане что-то нарушили. И только после этого задержать для оформления документов. Следующее нарушение состояло в том, что в милиции эти документы недопустимо долго оформляли. Некоторые граждане провели там ночь. Это незаконно, нетерпимо, и этому нет никаких оправданий!

Действия милиции были неадекватными, сделан серьезный шаг назад в реализации статьи 31 Конституции РФ. Митинги, демонстрации, пикеты, мирное выражение недовольства — конституционны в принципе. И они должны стать тем, что я называю демократической повседневностью.

— Кто, по вашему мнению, стоит за этой акцией, которая предпринята явно против оппозиционно настроенных граждан?

— Что касается вопроса, кто за этим стоит, это — не ко мне. Как Уполномоченный по правам человека, я могу только констатировать, что за незаконные действия правоохранительных органов отвечает милицейское руководство и, естественно, власти. Какие? Московские. Консультировались ли они с кем-нибудь еще – этот вопрос тоже не ко мне, а к программе «Совершенно секретно».

Я считаю, что руководство МВД должно провести тщательнейшее расследование того, что произошло. А импульс такого разбирательства должны дать, я думаю, федеральные власти и власти Москвы.

— Владимир Петрович, как вы считаете, растет ли в стране протестное настроение?

— На это должны отвечать социологи. Я же скажу, что радикализм людей, безусловно, растет от грубого и жестокого отношения к ним. Потому что такие действия ничего, кроме жестокости в ответ не принесут. Это и есть инкубация экстремизма.

Власть должна действовать спокойно, стабильно, гуманно, последовательно. Но не нервно. Власти должны излучать уверенность, а не нервозность.

Источник: «ПРАВО.РУ»

Оставить комментарий

top

Рейтинг@Mail.ru